^

«Левиафан». А «что делать?»

13.02.2015

Талантливый режиссёр Андрей Звягинцев, похоже, нашёл свой путь после нескольких лет колебаний из стороны в сторону. После невероятного успеха своего дебютного фильма «Возвращение» на Венецианском фестивале в 2003 году, в котором поэтически, в духе Джима Джармуша, рассказана история путешествия отца и сыновей, Звягинцев в 2007 году снимает драму «Изгнание», невообразимо претенциозное и мёртвое подражание гениальному Андрею Тарковскому. Спустя еще четыре года, в 2011 году, режиссёр серьёзно нащупывает себя в «Елене», где показана борьба разных социальных слоёв в Москве.

«Левиафана» можно считать логическим продолжением «Елены» – это тоже серьёзная социальная драма, но пошире размахом. Действие «Елены» происходит в определённом месте и время – современная Москва. В «Левиафане» координаты размыты, а масштаб увеличен: северная глубинка представляет всю Россию, поп-коррупционер отождествляется с РПЦ, конфликт между главным героем и мэром – аллегория на отношения власти и народа. Даже название фильма отсылает одновременно к ветхозаветной «книге Иова» и к труду философа Томаса Гоббса, как бы придавая сюжету вселенский, философский масштаб.

Но все эти заигрывания с философией, гадание на Библии – не более чем мишура, обрамляющая талантливую, но тривиальную драму о том, кому на Руси жить хорошо, а кому плохо. Разбросанные по всему фильму символы, вроде огромного скелета кита на берегу моря, не придают ему новых значений, а только углубляют социально-критическую составляющую. В связи с этим любопытно вспомнить «Возвращение», где финальная сцена полностью переворачивала восприятие фильма, открывая возможности для совершенно неожиданных интерпретаций. Даже в сугубо реалистичной «Елене» можно найти элементы магического начала, которое прорывается в ткань кинополотна неожиданными вспышками насилия и внезапно отключающимся светом. «Левиафан» почти лишён чарующего мистицизма: всё происходящее является исключительно последствием действий самих героев.

Но даже в критике российской действительности Звягинцев непоследователен. Замахнувшись показать и пьющий народ, и охмелевшую от безнаказанности власть, и ханжество православной церкви, Звягинцев лишает фильм и персонажей правдоподобия. В схожем фильме Юрия Быкова «Дурак», который совсем недавно почти незаметно прошёл в прокате, нет претензии на философское значение, зато в плане характеров он более последователен: как и в жизни, там есть предатели, коррупционеры, стяжатели, но есть и простые, порядочные люди. «Левиафан» впадает в крайность: главный герой – грубиян и алкоголик, жена – изменщица и самоубийца, армейский друг – предатель. Сочувствовать в фильме некому, ассоциировать себя – тоже не с кем. А во второй половине фильма, где герой вообще не выпускает из рук бутылку водки, всё происходящее кажется талантливым, но искусственным нагромождением элементов российской жизни. К тому же Звягинцев не даёт ответа на вопрос «что делать?», и после финала чувствуешь себя обманутым – снова всё очернили, а выхода не показали.

Американские академики откровенно не жалуют «наш» кинематограф: с 1929 года только три советские (при том, что фильм «Дерсу Узала» режиссировал японец Акира Куросава) и одна российская картина становились лауреатами «Оскара». И вот – «Левиафан» может стать пятым лауреатом самой престижной премии мира. Но почему именно он? Как будто мало в 2014 году сняли социального кино. «Класс коррекции» успешно прошёлся по институту школы, уже упомянутый «Дурак» ничуть не менее жёстко проехался по власти (кстати, без всяких воплей со стороны последних), не допущенный до проката за мат «Комбинат ‘Надежда’» – жёсткое кино о жизни подростков в провинции.

Во-первых, его снял не режиссёр-дебютант, как Твердовский и Мещанинова, и не примитивист Быков, а хорошо знакомый на Западе триумфатор Звягинцев. Во-вторых, «Левиафан», как ни крути, технически снят профессионально: с мощным саундтреком Филиппа Гласса, концептуальной операторской работой, талантливой и правдоподобной актёрской игрой. Это «большое» кино с претензией на общечеловеческий масштаб – а другие фильмы редко попадают в американские и европейские топы. И, в-третьих, «Левиафан» хорошо действует как политическая западная агитка – а от политики в кино сейчас никуда не деться. И уж если наградят его на «Оскаре», то не за художественные качества, а за портрет Путина, который висит в рамочке на стене продажного мэра, как Большой Брат или Око Саурона, только по-русски.

Владислав Гордеев


Рецензии

27.11.2016 Фантастические твари и где они обитают: магия для взрослых

Когда вы в последний раз думали о волшебстве? Когда замечали чудеса вокруг себя? На большие экраны вышла новая история о волшебном мире Дж...

21.11.2016 Прибытие. Будущее в прошлом

На Землю прибыло 12 инопланетных кораблей в разные точки мира. Военные привлекают лучшего лингвиста, чтобы установить контакт с пришельцам...

02.11.2016 «Расплата». Одинокий аудитор

Тема аутизма в большом кино — далеко не редкость. Перед нами возникают великолепные мелодраматические фильмы («Человек дождя», «Я-Сэм»), ...